Олимпийский 'мир': украинцу запретили помнить о погибших, но спорт, конечно, вне политики

Instagram. Динамо Киев и Владислав Гераскевич - Sport.ua
Международный олимпийский комитет наказал скелетониста Владислава Гераскевича за желание почтить память погибших атлетов. Киевское 'Динамо' ответило мощным жестом солидарности.
В мире большого спорта, где так любят говорить об 'олимпийском перемирии' и 'ценностях', нашелся новый враг. И это не допинг, не коррупция и даже не война. Это – память. Украинского скелетониста Владислава Гераскевича просто отстранили от соревнований. Его "преступление"? Он хотел выйти на старт в шлеме с фотографиями украинских спортсменов, чьи жизни унесла российская агрессия. Простой, человечный жест, который оказался слишком сложным для понимания олимпийских чиновников.
Решение Международного олимпийского комитета поражает своим ледяным формализмом. Оказывается, напоминать миру об убитых атлетах – это 'нарушение'. Какое именно – видимо, знают только в уютных кабинетах Лозанны. Кажется, для МОК значительно проще годами искать 'нейтральный' статус для представителей страны-агрессора, чем позволить украинцу почтить своих павших коллег. Ну конечно, ведь спорт должен быть 'вне политики', особенно когда политика стучится в дверь с ракетами.
Но пока бюрократическая машина демонстрирует свою оторванность от реальности, украинский спорт показывает, что такое настоящее единство. Киевское 'Динамо' не стало молча наблюдать. Вся команда во главе с тренером вышла с лаконичным, но таким мощным посланием: 'Память не является нарушением'. Это не просто сообщение в соцсетях. Это громкая пощечина всем, кто считает, что имена погибших можно стереть из истории ради призрачного 'покоя'.
Эта история – не о шлеме и не об одном конкретном старте. Она о том, что есть вещи, важнее правил, написанных на бумаге. И пока Владислав Гераскевич вынужден пропускать соревнования, он уже одержал свою главную победу – напомнил, что достоинство и память не продаются и не подлежат запретам. А МОК? А МОК в очередной раз задал себе неудобный вопрос: чьи интересы он на самом деле защищает?




