Мозг Динамо, разбитое сердце и оторванный тромб Трагическая история Валентина Белькевича

Гении редко бывают счастливыми. Их дар - это одновременно и благословение, и проклятие, выжигающее изнутри. Сегодня Валентину Белькевичу, последнему настоящему плеймейкеру киевского "Динамо", могло бы исполниться 53. Но его история оборвалась внезапно и трагически, оставив после себя воспоминания о футбольной магии и горький привкус недосказанности.

Он не был один. Рядом всегда был Александр Хацкевич - его полная противоположность и ближайший друг. Тихий, вдумчивый интеллигент Валик и весельчак и балагур Хац. Они были как два полюса одного магнита, и их дружба, по словам мамы Александра, заслуживала отдельного фильма. Фильм, который так и не сняли. Остались только старые фото и воспоминания о том, как они вместе покоряли футбольные вершины.

Путь в Киев для Белькевича пролегал через ад. Годовая дисквалификация за допинг, которого он, по сути, не принимал - врач просто колол устаревший препарат для колена. Но кого это волновало? Пресса придумала фейковое интервью, а трибуны скандировали "Наркоман!". Ирония судьбы: именно в этот момент на горизонте появилось "Динамо", которое вытащило его из этого болота. А Хацкевичу пришлось убегать от "братков" московского "Спартака", которые пытались "убедить" его переехать в Москву. Так, 90-е были временем, когда трансферы решались не только деньгами.

А потом в Киев вернулся Валерий Лобановский. И для Белькевича началась новая эпоха. Мэтр сразу увидел в нем мозг команды, но требовал большего. Легендарной стала история о премии: по итогам сезона все получили по 20-30 тысяч долларов, а Валику вручили... 300. "Наверное, ошиблись", - удивился игрок. "Да-да, ошиблись! Тебе и этого много дали", - отрезал Лобановский. В следующем сезоне "белорусский Шопен" уже не только раздавал гениальные пасы, но и стелился в подкатах. Метод кнута и пряника в действии.

Он был дирижером той большой команды конца 90-х. Связка с Шевченко и Ребровым наводила ужас на всю Европу. Но в его игре всегда была нотка трагической незавершенности. Тот самый полуфинал с "Баварией": обидный гол после его редкого подката, нереализованный выход один на один... У него не было инстинкта убийцы. Когда "Ливерпуль" предлагал за него 8 миллионов фунтов, он остался. Остался, чтобы быть лидером и живой легендой обновленного "Динамо" нулевых.

За пределами поля он был загадкой. Тихий, скромный, ненавидел журналистов после истории с допингом. Зато за бильярдным столом он был настоящим монстром, обыгрывая всех подряд. Его авторитет был неоспоримым. "Узбек, я тебя прошу, не дергайся. Стань во вратарской, я тебе в голову попаду", - говорил он Максиму Шацких. И попадал. А когда молодой и наглый Алиев пытался учить ветерана подавать мяч, Белькевич лишь молча улыбнулся. Он был выше этого.

Конец был страшным и несправедливым. После завершения карьеры он так и не нашел себя. Развод, разлука с дочкой, неудачный опыт в Азербайджане... Казалось, назначение тренером молодежки "Динамо" станет спасением. Но за четыре года клуб молча не продлил контракт. Это его сломало. "Он сжег себя изнутри", - говорили друзья. 1 августа 2014 года сердце 41-летнего гения остановилось. Оторвался тромб. Мгновенная смерть.

Далее был лишь печальный эпилог: вульгарные суды за наследство между женами, к которым не хочется прикасаться. И памятник на Байковом кладбище, где он застыл в камне - точная копия Лобановского. Видимо, это справедливо. Ведь он был его лучшим учеником и проводником идей на поле. Мозг команды, чье сердце не выдержало жизни после футбола.